Скачать мобильную версию журнала «За Русский Народ»

Есть ли вина России перед западом?

РУССКИЙ ВОПРОС

Русский вопрос, формирование негативных стереотипов восприятия образа России возникает на Западе в момент возвышения Руси, а именно во времена правления Ивана III, когда изумленная Европа встретилась лицом к лицу с новым сильным государством. Обострение же вопроса отмечается в конце XVIII — XIX веке, что вновь было связано с расширением границ и усилением Российской империи.

Русский вопрос имеет для этого времени два исторических основания.

Во-первых, это особенности существования русских в многонациональной империи. К XIX веку сложилась необычная ситуация в центре и на окраинах России, когда обитатели окраин (Польша, Финляндия, Прибалтика) получали большие социально-политические и экономико-правовые преимущества по сравнению с жителями центральной России. При дворе нередко особую роль играли выходцы из этих самых окраин.

 

Во-вторых, династический характер внешней политики России, направленной на сохранение европейских монархий и политического баланса сил в Европе, участие во всех европейских войнах привели к возникновению в сознании европейцев устойчивого страха перед силой России. К этому следует прибавить и фактор страха перед материальной силой, ресурсной мощью России.

БРИТАНСКАЯ РУСОФОБИЯ

Значительную роль в восприятии России и русских русофобия играла и продолжает играть в Великобритании. Для этого были и есть свои основания.

Россия и Британия в XIX веке оказались по разные стороны баррикад как в Европе, так и на Востоке. Британия активно вмешивалась во внутреннюю политику России в XIX — начале XX века, начиная с участия англичан в подготовке убийства императора Павла I, поддержки терроризма на Кавказе и заканчивая разжиганием революционной смуты в России.

Среди английских русофобов прежде всего следует выделить Дэвида Уркхарта, поскольку именно он оказал колоссальное влияние на формирование у Карла Маркса чувства всепоглощающей ненависти к русским. Издания Уркхарта стали воплощением и олицетворением британской русофобии. Развернутая им пропагандистская кампания против России имела ряд особенностей. Он не просто критиковал Россию, а предлагал практические рецепты по ее нейтрализации.

Антироссийская пропаганда Уркхарта была настолько яростной и непримиримой, что он был назначен секретарем британского посольства в Османской империи, которую англичане старались натравить на Россию.

В этот период проявляется большой интерес Уркхарта к использованию исламских фанатиков для противодействия России на Кавказе. К середине XIX века относится знакомство Уркхарта с Карлом Марксом, который под его влиянием начал готовить памфлеты, направленные против Российской империи и русских.

Своего апогея масштабная антироссийская пропаганда достигала в период Крымской войны (1853—1856) и Русско-турецкой войны (1877—1879), когда политики Британии сняли с себя все маски «союзников» и открыли свое истинное лицо — врагов русского народа.

И только продажность русских царедворцев заставила Российскую империю «забыть» об английской ненависти к русским, «поверить» в добрые намерения Британии и войти в союз с ней, чтобы положить на фронтах совершенно не нужной русским Первой мировой войны сотни тысяч своих солдат и мирных жителей. 

ФРАНЦУЗСКАЯ РУСОФОБИЯ

Отношения России и Франции в начале XIX века складывались очень непросто. Периоды политической напряженности в мире неизменно воскрешали в сознании французов ненавистный образ «русского медведя». Французскую русофобию этого времени можно разделить на три этапа.

Первый период напряженности возник в эпоху Наполеоновских войн. Агрессивная завоевательная политика Наполеона обосновывалась мифом о том, что надо нести цивилизацию «диким русским бородатым варварам».

Второй этап русофобских настроений наступил после Июльской революции 1830 года. Взошедшего на престол Луи Филиппа император Николай I считал «узурпатором, похитившим корону». В это время как из рога изобилия хлынули откровенно лживые и вымышленные труды и записки о России.

Приведем некоторые из них: «российская власть — это чудовищная смесь византийской мелочности с татарской свирепостью», «русские — хитрые, вороватые, жестокие, уродливые, симбиоз людей с клопами и тараканами». Внешняя политика России обладает «необузданной страстью к завоеваниям и угрозам Европе, в которой видит свою добычу».

Третий всплеск русофобии приходится на период Крымской или, как ее называют на Западе, Восточной войны (1853—1856).

В это время цикл антироссийских статей написал французский историк Жюль Мишле, который впервые употребил, задолго до Рональда Рейгана, определение в отношении России — «империя зла». Он также не стеснялся в оценках русских, не выбирая выражений. По его мнению, «русские еще не вполне люди, единственное, что может их спасти,— свержение деспотичной власти императора».

Свою лепту в дело русофобии внес и известный живописец и график Гюстав Доре, создающий сатирический образ России. По его мнению, первый русский появился в результате «порочной связи белого медведя и моржихи».

Анри Мартен в своих работах указывает на пропасть, отделяющую «московита» от европейца. Весьма любопытен вывод его труда: «Русский народ можно привести к цивилизованности только через его поражение в войне. Если Европа не победит Россию, она погибнет».

Исторический парадокс конца XIX века состоял в конечном итоге в том, что война произошла не между Европой, Францией и Россией, а между Францией и Пруссией. У России хватило ума наконец-то не вмешиваться и не помогать Франции. В итоге Франция потерпела сокрушительное поражение от немцев, весьма близких ей по культуре и духу.

НЕМЕЦКАЯ РУСОФОБИЯ

Объединение Германии, предполагавшее территориальное преобразование Европы, было немыслимо без ослабления позиций России. Николай I и его министр иностранных дел К. В. Нессельроде считали объединение Германии «нелепыми выдумками немецких профессоров». Поэтому немецкие радикалы, националисты выступали за войну против России. Правда, осуществить свои планы им, как известно, не удалось.

Среди радикалов был и Карл Маркс. В это время судьба свела его с Д. Уркхартом, и Маркс под его влиянием задумал написать работу по истории русско-английских отношений XVIII века «Разоблачения дипломатической истории XVIII века».

Эта книга была довольно долго недоступна для рядового читателя в советское время, находясь в спецхране, что легко объяснимо абсолютным диссонансом между советским пиететом перед марксизмом и откровенной русофобией Маркса, переполняющей данную работу.

Маркс в ходе всего «исследования» демонстрирует не только ненависть к русским, но и полное пренебрежение историческими фактами.

Вот образец такой фантастики. По словам Маркса, только чиновники-немцы при дворе являлись цивилизаторами варварской России, а русские князья, вроде Ивана Калиты, играли «роль гнусного негодяя, орудия татарского хана, палача, льстеца и старшего раба». Могущество Руси, по мнению Маркса, было «не завоевано, а украдено».

Вообще, «классики марксизма» испытывали непреодолимое отвращение к славянам в целом и к русским в частности. Фридрих Энгельс оценивал идею славянской взаимности и братства так: «Это нелепое, антиисторическое движение, поставившее целью подчинить цивилизованный Запад варварской России и Востоку».

Зерна ненависти, брошенные в землю Марксом и Энгельсом, дали обильные всходы в начале XX века. Еще в 1871 году Вильгельм I рассыпался в благодарностях русскому царю за нейтралитет в Франко-прусской войне. Но через несколько десятилетий идея неизбежности борьбы между славянами и германцами стала политической реальностью. Грянули Первая и Вторая мировые войны, унесшие десятки миллионов человеческих жизней.

Еще больше острых и увлекательных статей на нашем канале в Яндекс.Дзен!

https://zen.yandex.ru/id/5c9e02b433e1f100b3a890ce